– Ты… употребил?
– Никак нет, ваше высокопревосходительство.
– А я говорю, что употребил.
– Слушаю, ваше высокопревосходительство.
– Карету для его превосходительства.
– Слушаю, ваше высокопревосходительство.
– Хотите верьте, хотите нет, но они все пьяницы, – сказал генерал. Руки его дрожали.
– Вы… приготовьтесь, генерал, – сказал серьезно Грибоедов и лязгнул зубами.
Генерал прошелся по кабинету так, словно на туфлях его были шпоры.
– Александр Сергеевич, человек души прямой, как я и вы, – никогда не приуготовляется. Хотите не верьте, но перед вами я нараспашку. Могут придраться. Могут. Нынче век такой, придирчивость в крови. Но вы думаете, я испугался? Нет, я не испугался. Просто, если хотите знать, по летнему времени ошибусь бокалом, а если зимою, пожалуйста: выеду без белья, в одном мундире под вьюгу. «Лучше убиту быть, нежли полонену». Вот как в наше время разумели. И последнее мое помышление будет-с: Россия. А предпоследнее: человек души высокой, поэт и… друг – Александр Сергеевич.