Тотчас люди, копошившиеся в углу, привстали. Они клали на длинные блюда тяжелые, тусклые, опухшие вещи.
И так, приплясывая под тяжестью, они встали в ряд и стали подносить блюда Аббасу.
Аббас наклонился вперед.
Он пощупал руками первое блюдо и пальцем указал на Грибоедова.
Грибоедов поднялся и отступил несколько.
Древней работы громадный золотой канделябр, несоразмерно вздувшийся в серединной части, лежал на блюде, как плод, свисал тусклыми кисточками, пузырился крохотными виноградинками.
И Грибоедов не посмел прикоснуться к нему.
Так проносили один за другим эти канделябры, и одни были длинные, толстые сверху, другие опухшие книзу, третьи – вздутые посредине. Потом пошли чаши, сосуды. И все были с мельчайшими иголочными надписями.
Их несли к огню, и полуголые люди копошились, перекладывали их и ставили в огонь.
В комнате стало светлее от золотых струек, завитков, кулачков, падавших в огонь.