– Мы пойдем к золотых дел мастеру, – благородно, но твердо сказал Петя, – он оценит ее, и я тебе половину выплачу.
Тотчас и пошли в театр, получили табакерку и отправились в Большую Морскую.
– Сюда? – спросил небрежно Петя и указал на знакомую ювелирную лавку.
– Ан нет, не сюда, – ответил с торжеством Григорьев 2-й, – этот мастер тебе, брат, десять рублей скажет за табакерку. Ты с ним, брат, знаком.
Петя несколько огорчился.
– Куда хочешь в таком случае веди. Слагаю с себя всякую ответственность.
Немец-мастер взвесил табакерку.
– Двести тридцать рублей ассигнациями, – сказал он равнодушно.
– Эх какой, – сказал Григорьев 2-й, – мы ж не продавать ее, понимаешь ли ты, несем, мы ее сами купить хотим. Давай уж настоящую цену.
– Двести тридцать, – сказал равнодушно немец.