Лиловые вымена впереди были холмами, дорога – пустой строкой черновика.
Река хрипела позади.
«Жизнь его была затемнена некоторыми облаками».
Тучи сгущались, круглые, осязаемые.
«Могучие обстоятельства. Оставил ли он записки?»
Дождь начал накрапывать, и вдалеке зарница осветила пунктиром зеленые пространства. Он обернулся. Волы были мухами внизу. Темнело. Дорога была дурная, и конь устал.
«Ему нечего более делать. Смерть его была мгновенна и прекрасна. Он сделал свое: оставил „Горе от ума“».
Конь брел, спотыкаясь. «Кляча», – сказал Пушкин, затянул ремни у бурки, надел башлык на картуз. Дождь лил… «Мгновенна и прекрасна… Поручим себя Провидению. Бурка не промокнет. Гроб каков! Ящик».
Омраченные луга цвели. Плодородие вошло на Востоке в пословицу.
Показались груды камней, похожие на саклю.