Молодой сириец. Не оставайся здесь, царевна. Умоляю тебя, не оставайся.
Саломея. До чего же он худ! Он похож на хрупкую фигурку из слоновой кости. Или на изваяние из серебра. Я уверена, что он непорочен, как месяц на небосклоне. Он подобен лунному лучу, серебристому лунному лучу. Его плоть, должно быть, холодна, как слоновая кость… Я хочу увидеть его поближе.
Молодой сириец. Нет, нет, царевна.
Саломея. Но я должна посмотреть на него поближе.
Молодой сириец. Царевна! Царевна!
Иоканаан. Кто эта женщина, что воззрилась на меня? Я не хочу, чтобы она на меня смотрела. Зачем она на меня смотрит этими своими золотыми глазами из-под позолоченных век? Я не знаю, кто она. И не желаю знать, кто она. Пусть она уходит. Если я и буду говорить, то не с ней.
Саломея. Я Саломея, дочь Иродиады, царевна иудейская.
Иоканаан. Не подходи, дочь вавилонова![16]Вавилон, а также Содом (дальше в тексте) и Гоморра — города, жители которых, как говорит Библия, предавались пороку и разврату. Не приближайся к избраннику Господню. Мать твоя пропитала всю землю вином своих нечестивостей, и крики о грехах ее достигли ушей Господних.
Саломея. Не умолкай, Иоканаан. Твой голос пьянит меня точно вино.
Молодой сириец. Царевна! Царевна! Царевна!