- Не плачь! Сама скоро будешь матерью... Хотела Летига спросить у белки, долго ли ждатьей, но белка схватила кедровую шишку и убежала.
Через несколько дней вернулся из тайги Канда-мафа. Полную нарту мяса привез; устал он, и собаки тоже устали, еле-еле дотащились с грузом, пришлось самому подпрягаться.
Летига помогла разгрузить ему нарты, потом стала еду готовить, наварила кабаньего мяса. Пока они ужинали, Канда-мафа все рассказывал жене, как он охотился, где был, что видел... Только про убитого медведя не сказал: вечером про медведей не рассказывают, а то в другой раз на охоте не повезет...
Летига слушала и молчала. Потом говорит:
- Знаешь что? У нас ребенок будет... Канда-мафа обрадовался.
- Это новость хорошая! - сказал он. - Давно хочу, чтобы дети были. Вот если бы сын появился! Мне помощник нужен...
С тех пор стали они ждать, когда у них семья прибавится. Весна уже наступила... Столько цветов кругом! Птицы по голосам ищут друг друга, поют. Им весело. А время идет...
Канда-мафа целыми днями по реке на оморочке плавает, рыбу бьет острогой - то ленка добудет, то тайменя. Тащит домой. Летига у костра суетится, суп-закту варит, талу готовит. Если другой работы нет, сидит на чурбаке около юрты, рубаху-мокчо для мужа вышивает.
Подошло время ей на промысел идти ... На промысел! Это ведь только так говорится... На самом же деле она должна была ребенка в лесу родить. Там для нее Канда-мафа специальный шалаш из прутьев сделал, берестой его накрыл, елового лапника туда натаскал. Вот как!
Летига взяла с собой кабанью шкуру, старенький халат и отправилась в лес. Идет и плачет: