Квашеную бруснику, нерпичий жир, соленую черемшу, сохатиное мясо, осетриные брюшки, сарану сушеную, черемуховые лепешки со всего стойбища собрал. Сидит и ест.
А в юрте Конги голодные дети плачут.
Пришел тут к стойбищу тигр. Через спину перекатился, человеком стал. Глядит: не курится дым, не ходят люди, не гремит бубен, не слышно собак - мертвые все лежат. Пришел по брату Конги поплакать, а тут слез не напасешься: столько покойников в стойбище.
Слышит тигриный человек - кто-то в юрте Конги плачет. Дверь открыл. Детей, увидел. На руки взял. По стойбищу пошел, живых искать. Никто на его зов не откликается...
К юрте Канчуги подошел тигриный человек. Дверь дернул - не открывается. А слышно - кто-то возится.
Постучал.
Услыхал Канчуга стук. Подумал, что дети Конги из своей юрты выбрались, пришли, есть просят. Жует Канчуга, давится, полный рот набивает... Едва прожевал, кричит:
- Уходите, не просите: самому есть нечего! Сказал тогда тигриный человек:
- Э-э, Канчуга, ты закон лесных людей забыл: слабому - помоги, голодному - дай, сироту - приюти! Так жили удэ. Так жить будут. Не место тебе, среди простых людей! Три раза ты умирать от страха будешь. Тело твое все меньше становиться будет, а жадность - все больше. Так с тобой будет, пока не исчезнешь совсем!
Через спину перекатился, тигром стал. Детей на спину посадил, в тигриное стойбище унес. Говорит своим сородичам: