— Становится почти холодно после дневного жара, — проговорил он.
— Надеюсь, что мы не сбились с пути, — сказал Гукер вместо всякого ответа на это замечание, видимо поглощенный лишь одною мыслью о правильности дороги. Вдали прорезывался сквозь темноту последний отблеск догоравших солнечных лучей. В то же время высокия деревья стали вновь заменяться густым кустарником и мелкою порослью, а неподалеку слышался шум воды.
— Мы у реки, — сказал Гукер.
Береговая растительность, стояла стеной, сквозь которую трудно было пробраться. Неведомые еще никому высокие, цепкие травы опутывали стволы деревьев, распускаясь широкими веерами или скучиваясь в один иглистый букет, из которого вытягивались цветы странной формы. На широком затоне, образованном речкою в этом месте, плавали громадные овальные листья с розовато-белыми цветами, точно сделанными из воска и похожими на водяные лилии исполинских размеров. Ниже, по теченью реки, вода бурлить и пенится, теснимая надвинувшимися скалами.
— Как же теперь? — спросил Эванс.
— Мы уклонились немного с прямого пути, — ответил Гукер. — Немудрено. Надо походить но берегу, поискать места для переправы. Он говорил о куче камней…
Они посмотрели друг на друга и пошли вверх но реке. Здесь нашелся брод. Переправясь через него, они стали подвигаться медленно посреди, осторожно осматриваясь но сторонам. Вдруг Эванс остановился.
— Это что? — прошептал он.
Гукер посмотрел влево по его указанию.
Из-за мелких кустов виднелось что-то синее. Он подошел быстро к этому предмету и понял…