— Я не могу выносить этого, — проговорил Гукер, оборачиваясь к нему и кивнув головою на труп. — Он так похож на…
— Глупости! — перебил Эванс. — Все китайцы на один образец.
— Все же лучше его зарыт, — продолжал Гукер. — Иначе я и не стану помогать тебе тащит золото.
— Полно вздор молоть! — сказал Эванс. — Пусть себе валяется. Главное теперь, как нам поступить? Не зарыть ли эту яму опять? Или выбрать другое место? И взять эти два или три слитка теперь же с собой, или тоже оставить их здесь до вполне безопасного времени?
Гукер не отвечал, поглядывая кругом, как бы для выбора места, но все бросая искоса взгляды туда, где виднелась синяя блуза китайца.
— Да ты, никак, помешался? — крикнул Эванс.
— Во всяком случае, — сказал Гукер дрожавшим голосом, — отнесем это золото подалее.
Они подняли куртку за концы и сделали несколько шагов. «Что же, нести прямо к лодке? — спросил Эванс. — Только тяжеленько… Руки у меня так и затекают… Даже больно становится… Вот история!.. Подожди… дай отдохнуть, просто нет сил…»
Они опустили ношу на землю, Эванс тяжело дышал; он был бледен, и на лбу у него выступали капли пота.
— Душно в этом лесу, — проговорил он. — Надо выйти скорее на простор. Шевелись поживее! Ты все только воешь с тех пор, как увидал этого китайца.