— Что вы намѣревались дѣлать, отправляясь въ Портъ-Бордокъ? У насъ былъ какой-нибудь планъ?
— Я намѣревался удрать отсюда, но съ тѣхъ поръ, какъ встрѣтилъ васъ, планъ этотъ нѣсколько измѣнился. Мнѣ казалось разумнымъ теперь, когда погода потеплѣла и невидимость стала возможной, пробраться на югъ. Главнымъ образомъ потому, что моя тайна открыта, и здѣсь всѣ будутъ высматривать маскированнаго и забинтованнаго человѣка. Отсюда вѣдь есть пароходное сообщеніе съ Франціей? Я думалъ сѣсть на пароходъ и рискнуть переправой. Изъ Франціи я могъ бы добраться по желѣзной дорогѣ до Испаніи или уѣхать въ Алжиръ. Это было бы нетрудно. Тамъ можно навсегда остаться невидимымъ и все-таки жить и дѣлать разныя вещи. Бродягу этого я употребилъ, просто, въ качествѣ носильщика багажа въ то время, пока не рѣшилъ еще, какъ устроить, чтобы за мной выслали книги и вещи.
— Это ясно.
— И вдругъ этой грязной скотинѣ вздумалось обокрасть меня! Онъ припряталъ мои книги, Кемпъ! Навѣрное, припряталъ… Коли мнѣ только удастся его поймать!..
— Лучше всего сначала добыть отъ него книги.
— Но гдѣ онъ? Развѣ вы знаете?
— Онъ въ городскомъ полицейскомъ участкѣ запертъ, по своей собственной просьбѣ, въ самую крѣпкую тюремную камеру, какая только тамъ есть.
— Мерзавецъ! — сказалъ Невидимый.
— Но это немного задерживаетъ исполненіе вашихъ плановъ.
— Намъ надо добытъ книги; книги существенно необходимы.