Эдай лежалъ на травѣ, у воротъ. Шторы во всѣхъ виллахъ во холму были спущены, но въ одной маленькой зеленой бесѣдкѣ виднѣлась бѣлая фигура, фигура старика, который спалъ. Кемпъ осмотрѣлъ окрестности дома, ища глазами револьвера, но онъ исчезъ. Глаза Кемпа снова вернулись къ Эдаю. Потѣха начиналась не на шутку.
Тутъ у наружной двери поднялся стукъ и звонъ, вскорѣ ставшіе оглушительными, но, по полученнымъ отъ Кемпа инструкціямъ, прислуга заперлась по своимъ комнатамъ. Затѣмъ наступило молчаніе. Кемпъ прислушивался и по временахъ заглядывалъ украдкой въ разбитыя окна. Онъ вышелъ на лѣстницу, тревожно насторожившись, постоялъ тамъ, прошелъ въ спальню, гдѣ взялъ кочергу, и снова отправился осматривать внутренніе затворы оконъ въ низшемъ этажѣ. Все было крѣпко и надежно. Онъ вернулся въ бельведеръ. Эдай все такъ же неподвижно лежалъ у края песчаной дорожки.
По дорогѣ мимо виллъ шли горничная и двое полицейскихъ.
Все молчало, точно умерло. Трое людей подвигались, казалось Кемпу, необыкновенно медленно. Онъ соображалъ, что дѣлаетъ теперь его противникъ.
Вдругъ онъ вздрогнулъ: внизу раздался трескъ. Сначала Кемпъ колебался, потомъ сошелъ. Весь домъ огласился рѣзкими ударами, — что-то рубили. Слышался трескъ росщепляемаго дерева и звонъ желѣзныхъ задвижекъ на ставняхъ. Кемпъ повернулъ ключъ и отворилъ дверь въ кухню. Какъ разъ въ эту минуту, разрубленныя и расщепленныя ставни полетѣли въ комнату. Кемпъ сталъ какъ вкопанный: рама, кромѣ одной перекладины, была еще цѣла, — но въ ней оставались только одни маленькіе зубчики стекла. Ставни были взломаны топромъ, и теперь топоръ со всего размаха билъ по рамѣ и желѣзной рѣшеткѣ, защищавшей окно. Но вдругъ отъ шмыгнулъ въ сторону и пропалъ.
Кемпъ увидѣлъ, какъ лежавшій на тропинкѣ за окномъ револьверъ прыгнулъ кверху, и едва успѣлъ онъ отскочить, какъ раздался выстрѣлъ; выстрѣлъ запоздалъ на какую-нибудь секунду, и щепка отъ края затворявшейся двери пролетѣла надъ головою Кемпа. Онъ захлопнулъ и заперъ дверь и, стоя за нею, слышалъ хохотъ и крики Гриффина.
Затѣмъ удары топора съ трескомъ разрубленнаго и расщепленнаго дерева возобновилось съ новой силой.
Кемпъ стоялъ въ коридорѣ и старался думать. Еще минута, — и Невидимый будетъ въ кухнѣ. Дверь задержатъ выстрѣлъ его очень не на-долго, и тогда… Въ наружную дверь позвонили опять. Навѣрное, полицейскіе. Кемпъ выбѣжалъ въ переднюю, отнялъ цѣпь и, отодвинувъ болты, окликнулъ горничную, не выпуская изъ рукъ цѣпи. Затѣмъ всѣ трое пришедшихъ кучей ввалились въ домъ, и Кемпъ опять захлопнуть дверь.
— Невидимый, — проговорить Кемпъ. У него револьверъ. Осталось два заряда… Убилъ Эдая… то есть выстрѣлилъ въ него… Видѣли — на лугу? Онъ тамъ.
— Кто? — спросилъ одинъ изъ полицейскихъ.