Мистеръ Томасъ Марвель сидѣлъ, опустивъ ноги въ канаву, у дороги черезъ дюны въ Абердинъ, мили за полторы отъ Айпинга. На ногахъ у него, кромѣ носковъ неправильной шкурной работы, не было ничего и большіе пальцы ихъ, широкіе съ на заостренными концами, напоминали уши насторожившейся собаки. Не спѣша, — онъ все дѣлалъ не спѣша, собирался онъ примѣрить пару сапогъ. Уже давно не попадалось ему такихъ крѣпкихъ сапогъ, но они были велики, между тѣмъ какъ прежніе въ сухую погоду были какъ разъ въ пору, но для сырой — подошвы ихъ оказывались слишкомъ тонкими. Мистеръ Томасъ Марвель терпѣть не могъ просторныхъ сапогъ, но онъ терпѣть не могъ также и сырости. Онъ никогда до сихъ поръ не обдумывалъ основательно, что изъ этого было хуже, и теперь день выдался прекрасный, и дѣлать ему было больше нечего. И вотъ, составивъ изъ четырехъ сапогъ изящную группу на газонѣ, онъ сѣлъ и началъ на нихъ смотрѣть. Но среди злаковъ и молодого лопушника обѣ пары вдругъ показались ему удивительно безобразными. Раздавшійся позади его голосъ нисколько не удивилъ его.
— Какъ ни какъ, а сапоги! — сказалъ голосъ.
— Благотворительскіе сапоги, — замѣтилъ мистеръ Томасъ Марвель, нагнувъ голову на бокъ и косясь на нихъ непріязненно, и которая самая дрянная пара въ цѣломъ свѣтѣ, ей Богу, ужъ и сказать не могу,
— Гмъ… — промычалъ голосъ.
— Нашивалъ и похуже, случалось и безъ всякихъ обходиться, но этакихъ чортовыхъ уродовъ, съ позволенія сказать, никогда не видалъ! Ужъ съ какихъ поръ стараюсь сапогами раздобыться: очень мнѣ эти-то опротивѣли. Крѣпкіе, оно точно; но вѣдь, коли ты всегда на ногахъ, сапоги для тебя первое дѣло. И вотъ, вѣришь ли, нѣтъ ли, во всей округѣ ни шиша, только вотъ эти одни. А погляди-ка на нихъ! Вообще тутъ насчетъ сапогъ, можно сказать, раздолье! Только мнѣ не везетъ, — шабашъ! Можетъ, лѣтъ десять забираю сапоги въ этой сторонѣ, и вотъ, наконецъ, того… какъ они со мной поступаютъ!
— Сторона поганая, — сказалъ голосъ, — и народъ свинскій.
— Это точно, — согласился сэръ Томасъ Марвель. Господи Іисусе! Ну, и сапоги! Просто изъ рукъ вонъ!
Онъ обернулъ голову черезъ плечо направо, чтобы взглянуть для сравненія на сапоги своего собесѣдника, но на томъ мѣстѣ, гдѣ должны были быть эти сапоги, не было ни ногъ, ни сапогъ, обернулъ голову черезъ плечо налѣво, но и тамъ не было ни того, ни другого. Заря глубокаго удивленія занялась въ его мозгу.
— Да гдѣ жъ это ты? — проговорилъ онъ черезъ плечо, становясь на четвереньки.
Передъ нимъ разстилалась огромная пустота дюнъ, по которымъ разгуливалъ вѣтеръ, а вдали чуть зеленѣли макушками кустики дрока.