— Ладно, — сказалъ вошедшій, какъ будто понижая голосъ, какъ-то странно не похожій на сиплый звукъ его перваго вопроса,
— Это вѣрно, — прибавилъ онъ прежнимъ голосомъ, — проваливай!
И онъ исчезъ, затворивъ за собой дверь.
— Матросъ, какъ мнѣ кажется, — сказалъ мистеръ Бонтингъ. Презабавный они народъ. «Проваливай», вотъ тебѣ на! Это, вѣроятно, морской терминъ, имѣющій отношеніе къ его выходу изъ комнаты.
— Вѣроятно, — сказалъ Коссъ. Какъ у меня нервы-то нынче разгулялись! Я просто такъ и привскочилъ, когда дверь такъ неожиданно отворилась.
Мистеръ Бонтингъ улыбнулся, будто самъ и не думалъ привскакивать.
— А теперь, — сказалъ онъ со вздохомъ, — за книги.
— Одну минуту, — сказалъ Коссъ, всталъ и заперъ дверь. Теперь ужъ, навѣрное, никто намъ не помѣшаетъ.
При этихъ словахъ его кто-то чуть слышно фыркнулъ.
— Одно несомнѣнно, — сказалъ Бонтингъ, придвигая свой стулъ къ стулу Косса; — въ Айпингѣ за послѣдніе дни случались странные вещи, очень странныя. Я не могу, конечно, повѣрить нелѣпой исторіи о невидимости…