Трактиръ «Веселые игроки- стоитъ какъ ризъ у подножіи холма, тамъ, гдѣ начинаются линіи конокъ.
Трактирщикъ, опершись на прилавокъ своими толстыми, красными руками, бесѣдовалъ о лошадяхъ съ малокровнымъ извозчикомъ, а чернобородый человѣкъ въ сѣромъ грызъ сухари, ѣлъ сыръ, пилъ Бортонъ и разговаривалъ по-американски съ отдыхавшимъ полицейскимъ.
— Чего это орутъ? — спросилъ малокровный извозчикъ, внезапно прерывая разговоръ и стараясь разглядѣть поверхъ грязной, желтой занавѣски въ низенькомъ окнѣ трактира, что дѣлалось на холмѣ.
— Пожаръ, можетъ бытъ — сказалъ трактирщикъ.
Приближались шаги, тяжелые и торопливые, дверь съ шумомъ расхлопнулась, и Марвель, растрепанный, весь къ слезахъ и безъ шляпы, съ разорваннымъ воротомъ куртки, ворвался въ комнату и, обернувшись судорожнымъ движеніемъ, попробовалъ затворить дверь. Блокъ держалъ ее полуотворенной.
— Идетъ! — проревѣлъ онъ, и голосъ его отъ ужаса возвышался до визга. Идетъ! Невидимка! За мной!.. Ради Христа! Караулъ! Караулъ! Караулъ.
— Затворите двери, — сказалъ полицейскій. Кто идетъ? Что случилось?
Онъ подошелъ къ двери, отцѣпилъ ремень, и дверь хлопнула. Американецъ затворитъ другую.
— Пустите меня дальше, — говорилъ Марвель, шатаясь и всхлипывая, но все еще крѣпко держа книги. Пустите, заприте гдѣ-нибудь… Говорю жъ я вамъ, онъ за мной гонится… Я отъ него сбѣжалъ. Онъ обѣщалъ убить меня и убьетъ!
— Никто тебя не тронетъ, — сказалъ человѣкъ съ черной бородой. Дверь заперта. Что случилось-то?