Мы чокнулись, выпили, и я тотчас закрыл глаза.
Вам, наверное, знакомо состояние небытия, в которое погружаешься под влиянием «газа». Я на неопределенное время впал в это состояние. Затем, услышав голос будившего меня Джибберна, я задвигался и открыл глаза. Он стоял на том же месте со стаканом в руке. Вся разница заключалась в том, что стакан был пуст.
— Ну? — спросил я.
— Вы не чувствуете ничего особенного?
— Ничего. Пожалуй, легкое опьянение, больше ничего.
— Слышите звуки?
— Все тихо, — отвечал я. — Клянусь небом, да! Совершенная тишина, если не считать каких-то слабых, отдаленных звуков, напоминающих собой едва слышный шум дождя. Что это такое?
— Мне кажется, — отвечал он, — что это раздробленные звуки, впрочем, я не уверен. — Он взглянул на окно. — Случалось ли вам видеть оконные занавески, прикрепленные подобным образом?
Я последовал в направлении его взгляда и увидел занавеску, которая, казалось, застыла в воздухе с завернутым концом, в том положении, в которое ее привел легкий ветерок.
— Нет, — отвечал я, — как странно…