— Теперь смотрите сюда, — произнес он, разжимая руку, державшую стакан. Естественно, что я вздрогнул, ожидая, что стакан упадет и разобьется. Между тем, он не только не разбился, но, казалось, и не двигался. Он повис совершенно неподвижно в воздухе.
— Собственно говоря, — сказал Джибберн, — в наших широтах предметы должны падать со скоростью шестнадцать футов в первую секунду. Следовательно, стакан падает со скоростью шестнадцать футов в секунду. Дело в том, что он не падал еще и сотой части секунды. Это вам дает представление о скорости действия «моего эликсира».
При этих словах, он продолжал водить рукой вокруг стакана, наконец, взял его за дно и с большими предосторожностями поставил на стол.
— Ну? — обратился он ко мне, смеясь.
— Кажется, все обстоит исправно, — отвечал я и начал потихоньку вставать с кресла.
Я чувствовал себя превосходно, легко и рассуждал вполне отчетливо. Я сознавал, что живу гораздо быстрее. Например, сердце мое делало тысячу ударов в секунду, но это мне не причиняло ни малейшего неудобства. Я выглянул в окно. Неподвижный велосипедист с наклоненной головой и застывшим в воздухе, позади его колеса, столбом пыли, тщетно пытался догнать застывший же на галопе шарабан. Я разинул рот от удивления при виде этого неожиданного представления.
— Джибберн, — воскликнул я, — как долго продолжается действие этого чертовского снадобья?
— Бог знает, — отвечал он. — Последний раз, когда я его принял, я с этим лег спать, и действие его прекратилось только во сне. Уверяю вас, что я даже испугался. Это должно было продолжаться всего несколько минут, а мне показалось, что прошло несколько часов. Впрочем, спустя некоторое время он, кажется, сразу перестает действовать.
Я с гордостью сознавал, что не испытываю ни малейшего страха. Я приписываю это тому обстоятельству, что нас было двое.
— Почему бы нам не выйти? — спросил я.