Акбар, как и все люди, великие или ничтожные, жил в ограничениях своего времени и его представлений. Ему, тюрку, правившему в Индии, неведомо было многое из того, чему Европа болезненно училась на протяжении тысячи лет.
Он не знал ничего о росте народного самосознания в Европе и почти ничего или очень немногое — о широких просветительских возможностях, которые стали возможны на Западе упорными трудами церкви. Для этого понадобилось бы нечто большее, чем эпизодические беседы и споры с христианским миссионером. Ислам, в котором он был воспитан, и его природный гений помогли ему со всей ясностью осознать, что великая нация Индии может быть сцементирована лишь общими представлениями на религиозной основе. Но знание того, как подобная солидарность может быть создана и поддержана повсеместными школами, дешевыми книгами и системой университетов, к которым даже некоторые современные государства только нащупывают свой путь, было совершенно невозможно для него, как и знание о пароходах и самолетах. Та разновидность ислама, которая была знакома ему лучше всего, была ограниченной и нетерпимой верой турок-суннитов. Мусульмане, к тому же, составляли меньшинство населения.
Основополагающий фактор в организации жизнеспособного государства,— и мир начинает постепенно понимать это,— система образования. Этого Акбар так и не смог понять. В его стране также не было того общественного класса, который мог бы подсказать ему такую идею или помочь претворить ее в жизнь. Учителя-мусульмане в Индии были не столько учителями, сколько консерваторами, ограниченными фанатиками. Им не нужен был общий разум в Индии, лишь общая нетерпимость в пользу ислама. Что же касается брахманов, обладавших монополией на знание в индуистской среде, то наследственные привилегии сделали их кичливыми и безвольными. И все же, несмотря на то, что у Акбара не было единого просветительского плана для Индии, он основал несколько мусульманских и индийских школ.
* Д-р Шмит, во «Всемирной истории» Гельмольта. ,
Памятники эпохи Моголов, художественные и архитектурные, по-прежнему очень многочисленны, и когда говорят об индийском искусстве вообще, не уточняя, что именно подразумевается, как правило, речь идет об этом великом периоде.
В архитектуре Индия всегда стремилась заимствовать развитые методы чужеземцев и в дальнейшем развивать и усложнять их в собственной стилистике. Каменные строения стали преобладающими только после греческого вторжения, и многочисленные ступы, памятные колонны и прочие сооружения, которые в великом множестве стали появляться при Ашоке, выдают присутствие персидских и греческих мастеров. Буддийское искусство, которое оставило по себе столь значительные памятники на северо-западе Индии в Гандхаре*, датируемые первым столетием нашей эры, также несут на себе сильный эллинистический отпечаток. Невозможно не обратить внимания на их фасады, украшенные типично коринфскими колоннами.
Только при династии Гуптов, в Уи VI столетиях н. э., архитектура и скульптура Индии приобрели неповторимо индийский характер, со своими собственными отличительными чертами и достоинствами. Дравидское влияние с юга ограничило преобладание вертикальных линий и уравновесило постройки горизонтальной лепкой и пирамидальным расположением этажей построек. Черная Пирамида (храм бога Сурья) Конарака — один из наиболее типичных и прекрасных индуистских храмов домусульманского периода.
С мусульманским завоеванием были привнесены и основные формы сарацинского стиля — минарет, стрельчатая арка; на этой новой основе Индия создала свою неповторимо изящную резьбу, ажурные переплетения окон и ширм. Самый выдающийся образец архитектуры эпохи Великих Моголов — великолепный Тадж-Махал, мавзолей, построенный для жены Шах-Джахана (1627— 1658). Над созданием этого изящного дворца вместе с индийцами трудились также итальянские архитекторы и мастера.
11
Волнения, связанные с позднейшим периодом нестабильности XVв., вершиной которого был Тамерлан, стали причиной своеобразного побочного результата, появления в Европе кочующих таборов странного восточного народа — цыган. Они появились ближе к концу XIV и началу XV в. в Греции и были, по всеобще-