Люди поняли, что события развиваются по замкнутому кругу. Рост деловой эффективности снижал занятость. Снижение занятости означало уменьшение объема зарплат; плату за труд получало меньшее количество людей. Это, в.свою очередь, означало снижение покупательной способности со стороны общей массы населения, все большая часть которой переставала зарабатывать деньги. Всего было в избытке, а люди лишались возможности по-

купать и потреблять. Это приводило к накоплению непроданных товаров и снижению спроса. Чем больше мир имел, тем меньше он потреблял. 1930 г. стал свидетелем того, что, с одной стороны, было слишком много пшеницы, слишком много железа и стали, слишком много меди и резины, а с другой — все большее количество людей было не в состоянии удовлетворить свои самые элементарные потребности.

Система производства ради получения прибыли зашла в тупик. Но именно эта система производства ради прибыли создала мир, в котором мы живем, снабдила нас представлениями о бизнесе и промышленном процессе, и пока что мы не в состоянии предложить какое-либо действительно эффективное и удовлетворительное решение той загадки, которую поставила перед нами эта система.

Возможно, некий проблеск надежды содержится во фразе, которая сейчас овладевает умами. Эта фраза — «массовое потребление» или, иными словами, «общественные расходы». Число отдельных покупателей снижается, но нет никаких причин, препятствующих тому, чтобы в таких сферах, как жилье, транспорт, научные исследования, сельское хозяйство, добывающая промышленность, образование и даже досуг общество в целом взяло на себя расходы и разработало методы найма свободной рабочей силы и покупки неиспользуемых материальных ресурсов. Возможно, мы скоро вступим в эпоху, которая создаст новый мир удивительной красоты.

11

До сих пор в нашем рассказе о перипетиях человечества нам удавалось увязывать великие перемены в человеческом опыте с теми семенами в поколениях людей, из которых они произросли, потому что каждая перемена, уже произойдя, обнажала и свои корни, и свои семена. Однако оценка сил, результат которых проявится лишь в будущем, представляет собой проблему совершенно иного качества.

В нашем «Очерке» мы отразили длительный процесс борьбы между разумным новаторством и традицией. Мы были свидетелями того, как от Платона с его утопизмом, уверенного в способности человека изменить свое состояние, и Аристотеля, с его упором на верховенство разума и доказанного факта, до нынешней научной и созидательной деятельности человеческий ум нащупывал путь к творческой свободе. А на пути этого прогресса всегда стояли силы инстинктивного консерватизма, привилегий и догматического авторитета. Да, всемирные политические, со-

циальные и моральные идеи получили широкое развитие, но дадут ли они плоды? Маршируют армии, реют флаги, орут патриоты, Что такое национализм — приведение, которое вскоре исчезнет с первыми утренними петухами, или неизбывная деструктивная реальность, и единство человечества — не более чем мимолетное чаяние?

Однако научный и материальный прогресс продолжается, особенно наука социальной психологии и анализа человеческого сознания. Возможно, для обеспечения дальнейшего поступательного движения человечества понадобится новое и более точное представление о человеческой воле и человеческом воображении, и на этом пути уже есть определенные успехи. Толпа — отсталая, но и мобильная. То немногое, что она усваивает, она быстро забывает.

Ее можно вливать в новые мехи, и она очень быстро примет форму новых институтов. Ее патриотизм, преданность, враждебность и даже ее наиболее страстно отстаиваемые убеждения являются не более чем поверхностными явлениями. В настоящее время все средства и методы представления идей людям, доведения до них различных точек зрения и содействия четкому пониманию окружающего являются гораздо более эффективными, чем когда-либо ранее. Мы уже выходим из первой стадии примитивной демократии, концепция которой предполагала обращение к голосующим массам за идеями и инициативами. Мы все яснее начинаем понимать, что будущее конструируется в лабораториях и исследованиях; будущее уже не делается на улицах.