Франция была раздражена и обеспокоена спуском на воду в Германии небольшого, но мощного военного корабля, что возродило все ее страхи по поводу германского реванша. Из-за возражений Франции против любого освобождения Германии от бремени долгов произошла определенная задержка с реализацией предложения президента Гувера, и облегчение пришло слишком поздно, будучи уже не в состоянии предотвратить целый ряд банковских катастроф в Германии и Австрии.

Лондон пытался оказать поддержку германскому кредиту с помощью краткосрочных займов, используя для этого заимствованные на небольшой срок французские деньги. Крах в Германии обездвижил английские деньги в этой стране, и французские кредиторы начали изымать свои вклады в Лондоне. Это создало беспрецедентную нестабильность в финансовом положении Британии. В августе лейбористское правительство ушло в отстав-

ку, и было экстренно создано коалиционное правительство из представителей всех партий для «спасения фунта» и удержания его на уровне золотого стандарта. Мистер Макдональд, прежний лидер Лейбористской партии, остался на посту премьер-министра. Попытки спасти фунт продолжались в течение двадцати трех дней. Меры по экономии средств включали резкое снижение пособий по безработице, расходов на содержание вооруженных сил империи, зарплат полицейским и учителям.

К сожалению, эти принесенные золотому стандарту жертвы не смогли восстановить доверие за рубежом. Протест военно-морского флота против снижения выплат на содержание личного состава был раздут на зарубежных фондовых биржах до размеров серьезного мятежа и краха Британии; поговаривали о возможности революции, поэтому ничего уже не могло сдержать поток изъятия золота из страны. В сентябре Великобритания вынуждена была отказаться от золотого стандарта, к которому она так опрометчиво и поспешно вернулась в 1924—1925 гг. Стоимость фунта упала с отметки около пяти долларов до немногим ниже четырех.

Это все, что мы можем здесь рассказать о валютных падениях и колебаниях на протяжении послевоенного периода. Здесь же мы рассказали достаточно, чтобы продемонстрировать возрастающее неудобство для всего человечества этого разнобоя в денежной сфере, вызванного существованием множества независимых и соревнующихся друг с другом суверенных правительств. В нашем рассказе об упадке и развале Римской империи мы уже упоминали о роли, которую сыграли долги в этом процессе распада. Посмотрим, насколько успешно наша современная цивилизация сможет предотвратить аналогичный процесс долгового удушения и экономического краха.

10

В конце двадцатых годов XX столетия возникли некоторые новые экономические трудности, которые озадачили и продолжают озадачивать человечество. Они не были прямым результатом финансового национализма и последующего удушения кредитования и денег, о чем мы только что говорили, хотя и были этими явлениями чрезвычайно усилены. Но корни этих новых проблем лежат глубже. Они появились бы и в объединенном мире с самой что ни на есть космополитической системой бизнеса, только, может быть, в менее сложной и более управляемой форме. Они были свойственны и тем предпринимательским методам, которые породили богатство и социальный прогресс в XIX веке.

В XIX веке существовал определенный баланс между производством и потреблением. Весь мир питался и одевался, как ему хотелось, и получал все остальное, что считалось необходимым и должным, благодаря вовлечению в процесс труда большой доли населения. В более развитых странах производство многих готовых товаров превышало внутреннюю потребительскую способность, однако такая ситуация уравновешивалась экспортом излишков и импортом, в качестве обратного процесса, товаров, которые нельзя было получить иным путем.

Однако прогресс индустриального метода шел быстрыми темпами; производительность труда непрерывно возрастала, а это означало, что для выпуска одного и того же объема продукции требовалось все меньше и меньше рабочих. Фабрика 1830 г. представляла собой столпотворение истекающих потом рабочих, гнувших спину в условиях ужасной тесноты. Им жилось плохо, но у них была работа. Такая же фабрика в 1930 г. представляла собой вереницу гудящих станков, которые внимательно и компетентно обслуживались одним или двумя хорошо оплачиваемыми операторами. А где-то рядом — биржа труда с постоянно растущей очередью безработных. Происходят одновременные процессы роста производства и падения занятости. Промышленность постоянно увеличивает свою эффективность и оставляет людей без работы.

О природе этого процесса впервые начали догадываться в Великобритании благодаря точности британской промышленной статистики. В довоенные времена безработица обычно составляла около 5—7 процентов. Было установлено, что она выросла до 12—15 процентов. В 1927 г. в Англии было более миллиона безработных; к 1930 г. число безработных превысило два миллиона. Вскоре выяснилось, что Германия была в таком же положении. В 1930 г. в этой стране было три миллиона безработных, а в 1931 г. их количество превысило четыре миллиона. Во Франции несколько иной подход к социальной статистике, однако и там безработица незаметно возрастала и достигла, согласно заслуживающим доверия данным, не менее одного миллиона человек в 1930 г. Лихорадочное процветание Америки закончилось в 1929 г. лавиной продаж ценных бумаг, после чего последовали паника и экономический обвал. Согласно оценкам, в 1930 г. число безработных в Америке колебалось между 4 и 8 миллионами человек.