— То, что я говорю, черт побери!
— Что вы прибыли сюда прямо с луны?
— Именно, через пустое пространство на этом шаре, — и я с наслаждением проглотил яйцо; при этом я заметил про себя, что когда отправлюсь обратно на поиски Кавора, то захвачу с собой лукошко яиц.
Я ясно видел, что они не верят ни одному слову из того, что я говорил. Очевидно, они считали меня самым отъявленным лгуном, какого когда-либо встречали. Они переглянулись друг с другом и вновь сосредоточили блестящие взгляды на мне. Я думаю, они надеялись найти какие-нибудь разъяснения даже в том способе, как я солил свое кушанье. Казалось, они усматривали особое значение в том, как я начинял яйцо перцом. Эти странным образом выделанные массы золота, которые они несли на себе, не давали им покоя. Драгоценности эти лежали теперь передо мною, ценою каждая несколько тысяч фунтов; украсть их было также немыслимо, как похитить целый дом или участок земли. Поглядывая на их уморительные лица из-за своей чашки кофе, я подумал, в какие странные объяснения я должен им пуститься, чтобы меня вновь сделалось возможным понимать.
— Не разумеете же вы в самом деле… — начал было самый молодой из моих спутников, тоном, каким уговаривают маленьких упрямых детей.
— Пожалуйста, передайте мне блюдо с тартинками, — проговорил я, и быстро опустошил его.
— Однако, предупреждаю вас, — начал другой юноша. — мы ведь и не думаем этому верить.
— Так что же! — проговорил я, и пожал плечами.
— Он не желает нам рассказывать, — проговорил самый младший, как бы a parte, и затем с напускными совершеннейшим равнодушием хладнокровно спросил: — Вы позволите мне закурить?
Я дружески кивнул головой и продолжал свой завтрак. Двое других высунулись из окна, находившегося в некотором отдалении и тихо совещались друг с другом. Меня вдруг пронизала одна мысль.