— Далеко мы от Сенбюри? — спросил я равнодушным тоном.
— Что нам делать? — продолжал он. — Неужели эти существа везде? И земля отдана им во власть?
— Далеко до Сенбюри?
— Еще сегодня утром я служил в церкви.
— С тех пор все изменилось, — сказал я спокойно. — Нужно держать голову высоко. Еще есть надежда!..
— Надежда?
— Да, полная надежда, несмотря на все это разрушение.
Я принялся излагать свой взгляд на наше положение. Сначала он слушал, но, по мере того, как я говорил, выражение интереса в его глазах сменилось прежней тупостью, и взгляд его стал блуждать по сторонам.
— Это должно быть начало конца, — проговорил он, перебивая меня. — Конец!.. Великий и страшный день суда!.. Когда люди будут умолять утесы и горы, чтобы обрушились и скрыли их от лица сидящего там на престоле!
Я понимал теперь, в чем дело. Я отбросил свою сложную аргументацию и, с усилием поднявшись на ноги, подошел к нему и положил ему руку на плечо.