— Будьте мужчиной, — сказал я. — Страх лишил вас разума. Что это за вера, которая пропадает при первом несчастии? Вспомните только, что делали с человечеством землетрясения, потопы, войны, вулканы! Почему же вы думаете, что бог должен был сделать исключение для Уэйбриджа?.. Он не страховой агент…
Долгое время он сидел в молчании.
— Но как можем мы спастись? — вдруг спросил он. — Они неуязвимы и безжалостны.
— Ни то ни другое, — отвечал я. — И чем они сильнее, тем осмотрительнее и спокойнее должны быть мы. Не прошло еще и трех часов, как один из них был убит.
— Убит? — повторил он, уставившись на меня. — Как могут быть убиты посланцы бога?
— Я сам это видел, — продолжал я. — Мы имели счастье попасть в самую свалку, и это все!
— Что же означают эти отблески на небе? — неожиданно спросил он.
Я объяснил ему, что это сигнализация гелиографом, — так сказать, отпечаток на небе человеческой помощи и стараний. — Мы сейчас в самом центре боя, — говорил я, — хотя кругом все тихо. Отблески на небе означают надвигающуюся грозу. Там, думаю я, марсиане, а ближе к Лондону, где поднимаются холмы Ричмонда и Кингстона, под прикрытием лесов, возводят земляные укрепления и ставят пушки. Скоро здесь будут марсиане…
Я не успел договорить, как он вскочил и остановил меня жестом.
— Слушайте! — сказал он.