И бесчисленны были людские дома, и в каждом доме была
своя жизнь,
И вскипала кипучесть улиц, и замкнуты были в себе
города, — и вот в это самое время
Явилось облако, явился длинный и чёрный шлейф,
И я узнал смерть, её мысль и священное знание смерти.
И это знание смерти шатает теперь рядом со мною с одной
стороны,
И эта мысль о смерти шагает рядом со мною с другой
стороны,