А я — посредине, как гуляют с друзьями, взяв за руки их,
как друзей,
Я бегу к бессловесной, таящейся, всё принимающей ночи,
Вниз к берегам воды по тропинке у болота во мраке,
К тёмным торжественным кедрам и к молчаливым елям,
зловещим, как призраки.
И певец, такой робкий со всеми, не отвергает меня,
Серо-бурая птица принимает нас, трёх друзей,
И поёт нам славословие смерти, песню о том, кто мне
дорог.