Из глубоких неприступных тайников,
От ароматных кедров и елей, таких молчаливых, зловещих,
как призраки,
Несётся радостное пение птицы.
И очарование песни восхищает меня,
Когда я держу, словно за руки, обоих ночных сотоварищей,
И голос моей души поёт заодно с этой птицей.
Ты, милая и ласковая смерть,
Струясь вокруг мира, ты, ясная, приходишь, приходишь,
Днём и ночью, к каждому, ко всем,