Я близко шепчу тебе на ухо:

«Много любил я мужчин и женщин, но тебя я люблю больше

всех».

Но ни один человек не захочет, чтобы его любили такой алгебраической, отвлечённой любовью — в качестве «кого бы то ни было», одного из миллиона таких же.

Впрочем, для Уолта Уитмана даже один человек — не один:

Он не один!

Он — отец тех, кто станут отцами и сами,

Многолюдные царства таятся в нем,

гордые, богатые республики,

И знаете ли вы, кто придёт от потомков