Не пил, не ел царевич, отдыхать не стал, лук за плечо закинул, опять в лес отправился. Только к опушке подошёл, слышит — гудит шмель, гудит, над головой вьётся. То в сторону полетит, то опять вернётся, будто зовёт куда-то. Смотрит царевич, у шмеля нижние крылышки вроде бы подпалены.
«Эге, — думает, — да ведь это знакомец давний, приятель верный. Пойду за ним».
Идёт царевич за крылатым проводником, ручей перешёл, болото перебрёл, гарь пересёк, оглядывается вокруг, удивляется: сколько по лесу исходил, охотясь, а в этих местах бывать не доводилось! Вдруг видит, в лесной глуши, в зелёной тиши стоит Хатка-невеличка, а с порога девица-красавица улыбается ему приветно.
— Здравствуй, царевич, знаю, знаю, куда идёшь, чего ищешь, а ты не знаешь. Зло за тобой по пятам ходит, а ты к добру придёшь. Нелёгкое дело затеяно, да я тебе помогу.
Повернулась, вошла в хату и вынесла царевичу бандуру с золотыми и серебряными струнами.
— Добрая бандура, — говорит царевич, — да я на ней играть не умею.
— А ты попробуй! — девица в ответ.
Тронул царевич струны, и зазвенели они, запели так дивно, что всё в лесу замерло, птицы замолкли, ветерок затих.
— Теперь иди, — сначала налево, потом прямо, потом направо, потом прямо. А как выйдешь на полянку, заиграй — сам увидишь, что будет.
Разыскал царевич ту полянку, стал посредине, заиграл на бандуре. И вышли из пущи-чащи лесной лисица с лисенятами, волчица с волчатами и медведица с медвежатами. Уселись все перед царевичем, уши развесили, слушают. А как кончил царевич играть, вздохнули и сказали разом: