— А ты вымани-выпроси у брата материнский платочек, махни им, я и переберусь.
Ох, глупое сердце девичье, от льстивых речей тает, зла не чует! Как вернулся брат домой, царевна ему говорит:
— Ничего-то у нас от отца с матушкой не осталось, никакой памяти, только платочек вышитый. Гляди, в лесу потеряешь — и того не будет. Лучше мне отдай, я его спрячу.
— И то правда, — царевич сказал.
Вынул платочек из-за рукава и сестре отдал.
На другой день с утра, едва брат на промысел отправился, царевна к морю побежала. Махнула платочком, мигом мост с берега на берег перебросился. А змею того и надо. Вот он уже перед красавицей стоит. Да не змеем поганым перед ней предстал, а напустил ей туману в очи, и увидала она его добрым молодцем, краше брата он ей показался. Принялся змей ей нашёптывать, брата её оговаривать. Помешает-де он их счастью, сестре позавидует. Так не лучше ли его извести, сжить со свету белого.
Царевна сперва не соглашалась, плакала, а потом к обманным словам склонилась. Всё исполнила, что змей наказывал.
Брат с охоты возвращается с богатой добычей, а сестра спрятала змея, сама легла и охает, стонет.
— Ох, братик-любчик, всю меня ломит, занедужила крепко. А сон мне снился, будто есть от болезни снадобье. Одно оно от не минучей смерти меня избавит. Надо вырвать у живой лисицы, у живой волчицы да у живой медведицы по три волоска. Те волоски сжечь, в воде пепел размешать и выпить. Да где же такое достать-сыскать!
— Достану. Для любимой сестры и жизни не пожалею!