— Махни-ка скорее платочком назад через плечо, — вол приказывает.
Послушался царевич, мост позади них с громом-треском рассыпался, в воду рухнул. Завопил змей, заметался по берегу, видит свою добычу, а достать не может. Вол рогами качает, по целому мосту ступает, а как пройдёт вперёд, мост позади упадёт. Так и перебрались на тот берег моря.
На том берегу лес растёт дремучий, а на опушке хата стоит. Убрана, прибрана, белой глиной побелена, камышом крыта.
— Вот тут и живите, — вол брату и сестре говорит. — Я, что обещал, выполнил. Прощевайте, то ли свидимся, то ли не свидимся.
Живут брат с сестрой. Царевич лук смастерил, на охоту ходит, царевна по хозяйству хлопочет. Уже ведь не дети они — царевич юноша статный, сильный да ловкий, а царевна в мать пошла — хороша собой, хоть весь свет обойди, другой такой не сыщешь. Так бы и жили, если б не ворог лютый, змей окаянный.
Вышла раз царевна на берег бельё постирать. А змей с того берега моря её завидел и кричит:
— Эй, девица-красавица, давно я на тебя гляжу, всё одна ты да одна, не с кем бедняжке и словом перемолвиться.
— У меня брат есть, — царевна отвечает.
— Что брат?! Он целыми днями по лесу рыщет, молодецкое сердце охотой тешит, а твоя краса вянет-пропадает, никто её не видит. Вот кабы я рядом был, любовался бы на твоё белое личико, на чёрные брови, ласковые бы речи тебе говорил.
— Что ж делать, — вздохнула царевна, — такая моя доля. Ты на том берегу, я на этом, а меж двумя берегами море лежит.