Девица-красавица, что в хатке-невеличке жила, встретила его приветливо, раны обмыла, накормила, напоила, отдохнуть уложила. Что долго рассказывать! Скоро они свадьбу сыграли. Гостями на той свадьбе были лисица, волк да медведь. Думаете — и всё тут? Так нет же! Ещё вы помощников позабыли — шмель, конь и вол тоже с ними пировали.
Веселились они, всякий на свой лад, как мог, песни пел. А когда царевич в руки бандуру взял, пляс пошёл, так что земля загудела, деревья закачались.
Отгуляли, отпировали и зажили мирком да ладком. Сколько-то прошло времени, и сказала молодая жена мужу:
— Одна у нас родня — тебе сестра, мне золовка. Как ни суди, ни ряди, а навестить надобно.
Долго раздумывать не стали, сели вдвоём на златогривого скакуна и отправились. Ну, и слуги верные за ними.
Входят в хату, смотрят — сидит сестра на лавке, льёт слёзы, да все в левое ведёрко, змеево. С краями оно уже полно. А братнино ведро до того пересохло, что обручи лыковые с него спали и всё оно по досочке рассыпалось. Видать, ни одной слезинки туда не уронила. Покачал головой царевич горестно, хотел было назад повернуть…
Тут сестра-изменщица встрепенулась, стала просить-уговаривать хоть недолго погостевать, в хате ночку переночевать. Голос-то ласковый, да на сердце злоба лютая!. Поверил ей спроста царевич, и молодая жена-красавица поверила. Звери правду чуяли, рычали, да их не послушал никто. Вечер скоротали за беседой, а к ночи, как стала им сестра постель стелить, положила царевичу под подушку змеев зуб, тот, что до поры хранила.
Едва лёг царевич, выскочил зуб из-под подушки и пронзил царевичу сердце. Только вскрикнул он, приподнялся и упал мёртвый. Сестра-злодейка глянула — усмехнулась, звери завыли, заголосила молодая жена:
— На кого меня покинул одинокую!.. Открой ясные глаза, улыбнись приветно, голубь мой сизокрылый!.
Обняла его и поцеловала. Мигом ожил царевич, мигом на резвые ноги встал. А жена его красавица побелела вся и упала бездыханная. Спасла мужа — на себя его смерть приняла.