У нее были серые, широко посаженные глаза, маленький и прямой носик, рот несколько великоват и, конечно же, золотисто-каштановые волосы.
— Простите, пожалуйста! — засмеялся он и перешел на доверительный тон, который часто вводил собеседников в заблуждение:
— Я никогда не занимался такими кражами, а завтра я вообще ухожу из полиции.
— Это будет большая радость для уголовного мира, — сказала девушка вежливо. Но он уловил смешинку в ее глазах и всем сердцем потянулся к ней.
— У вас есть чувство юмора, — улыбнулся Дик.
— Вы хотите сказать, что я обладаю способностью понимать ваш юмор? — быстро парировала девушка. — Очевидно, я или то, с чем я имею дело, — важные объекты, если меня даже офицер полиции, — тут она заглянула в удостоверение, — в ранге помощника инспектора назвал «дорогой девушкой».
Дик пододвинул стул и уселся без приглашения.
— Мне стыдно за мою грубость, и я смиренно прошу просветить меня на предмет личности сеньора Сталлетти. Это имя говорит мне не более, чем имя Джон Смит — любимая кличка всех джентльменов, задержанных в момент проникновения в чужой дом через растворенное окно в полуночное время.
Секунду она смотрела на него серьезно, ее алые губки были плотно сжаты.
— Так вы — детектив? — сказала она, понизив голос. — Одно из тех почти человеческих существ, которые охраняют наш покой, пока мы спим?