— Я никогда не теряю надежды, что ко мне зайдут друзья, но, увы… Они не приходят. Я одинок. Останьтесь здесь на неделю, месяц, и вы убедитесь сами. Оставьте одного из вас, дотошного офицера, пусть понаблюдает! Это будет не трудно — доказать мое одиночество!
— Хорошо, — произнес Снид после паузы и, повернувшись, вышел из дома.
Профессор постоял на крыльце и следил за машинами, пока они не скрылись, затем закрыл на задвижку тяжелую дверь и стал не спеша подниматься наверх, в свою комнату. Открыв ящик стола, вынул длинный хлыст и со свистом разрезал им воздух. Затем он подошел к комоду и впустил в дом того, кто должен был войти, того единственного, кто должен был войти… Нажав одну их кнопок фальшивого комода, он открыл всю переднюю створку, как дверь.
— Иди в постель, поздно, — позвал Сталлетти.
Он говорил по-гречески. То, что таилось в темноте, вошло, шаркая ногами и мигая от света. Оно было на голову выше профессора и кроме оборванных шорт, крепящихся на талии, не имело одежды…
— Иди в свою комнату! Я принесу тебе молока и поесть!
Стоя на почтительном расстоянии от своего создания, Сталлетти треснул его хлыстом. Гигант с тупым выражением лица поспешил вприпрыжку через лестничную площадку, прямо в комнату с единственной раскладушкой. Сталлетти плотно притворил дверь, запер ее, спустился вниз, пересек лабораторию и через небольшую дверь вышел во двор за домом. Он по-прежнему держал в руке хлыст и на ходу размахивал им, издавая негромкие хлопки. Миновав рощицу пихт, Сталлетти остановился под развесистым дубом и свистнул. Что-то упало с дерева прямо у него перед носом и присело, опираясь на руки.
— Комната — молоко — спать! — приказал он и ударил хлыстом, когда эта послушная масса замедлила движение. Странное существо моментально побежало рысцой и исчезло за дверью лаборатории; за ним, не спеша, последовал Сталлетти.
Потом он поднялся наверх, неся на подносе две огромные чаши молока и два блюда с мясом. Когда его создания были накормлены, он закрыл их в берлогах, спустился в свой рабочий кабинет и выбросил из головы и невольников, и детективов, с головой погрузился в свои исследования.