В то утро мистер Хейвлок уже в третий раз перечитывал письмо. Дважды он консультировался со своим старшим клерком, а когда начал читать письмо в третий раз, появился Дик.

— Надеюсь, я не слишком рано поднял вас с постели, мистер Мартин? Я должен извиниться, что вовлек вас в это дело, которое закончилось, как только по возвращении вы занялись им. Сегодня утром я получил письмо и хотел бы, чтобы вы его прочитали.

Письмо было написано почерком, который был уже знаком Дику. Послано оно было из гостиницы в Каире:

«Дорогой Хейвлок! Я получил вашу телеграмму относительно доктора Коди и сразу же пишу вам, чтобы сообщить, что я, конечно же, знаю этого человека и переписывался с ним, поэтому не могу понять, почему он скрывает наше с ним знакомство. Возможно, это естественная скрытность человека, который не желает посвящать других в свои дела. Коди писал мне давно, прося дать ему взаймы очень значительную сумму — 18 тысяч фунтов стерлингов, и у меня не возникло желания ссуживать такую сумму совершенно незнакомому человеку. Он мне сообщил, что попал в очень неприятную историю и что хочет уехать из Англии, убежать от человека, который грозится убить его. Сейчас я не помню всей этой истории, но в то время мне показалось, что он был искренним. Прошу вас выслать мне 25000 фунтов во французской валюте. Зарегистрируйте как обычно и пришлите мне на „Отель-де-Пари“ в Дамаске. Надеюсь попасть в Багдад, а оттуда — в южную Россию, где собираюсь за бесценок купить большой земельный надел».

Письмо было подписано пирсом.

— Вы всегда посылаете ему деньги, когда он запрашивает?

— Безусловно! — с удивлением в голосе ответил Хейвлок.

— И вы вышлете эту огромную сумму?

Мистер Хейвлок прикусил губу.

— Не знаю! Меня больше беспокоит другое. Мой старший клерк, суждению которого я полностью доверяю, посоветовал мне дать телеграмму его светлости, попросив взять себе другого агента. Ответственность слишком велика и после вчерашнего ужасного происшествия я склонен вообще умыть руки. Это, конечно, принесет нам большие убытки, поскольку опека над наследством Селфордов дает нам почти пять тысяч фунтов в год.