— Вы хотите спросить, говорит ли она правду? — задумалась племянница маркизы. — Я бы сказала так: почти во всем, что она говорит, есть доля правды и неправды. Но почему вы спрашиваете? Что она вам тут наговорила?
Он отвернулся к огню, потом снова посмотрел на ее сияющую фигуру. Сердце его сжалось при мысли, что сегодня их последний вечер у этого камина и что через несколько минут за нею приедет карета.
— Она говорит… она уверяет, будто граф Оленский просил ее уговорить вас к нему вернуться.
Госпожа Оленская ничего не ответила. Она сидела неподвижно, держа в приподнятой руке сигарету. Выражение ее лица не изменилось, и Арчер вспомнил, что уже давно заметил ее кажущуюся неспособность удивляться.
— Так вы это знали? — вырвалось у него.
Она молчала так долго, что с сигареты посыпался пепел. Она стряхнула его на пол.
— Она намекала на какое-то письмо. Бедняжка! Намеки Медоры…
— Уж не по просьбе ли вашего мужа она неожиданно сюда приехала?
Госпожа Оленская, казалось, обдумывала эту возможность.
— И этого тоже нельзя утверждать наверное. Она сказала мне, что ее «призвал» доктор Карвер. Боюсь, что она собирается за него замуж… Бедная Медора, у нее всегда есть кто-то, за кого она хочет выйти замуж. Но, возможно, эти люди на Кубе просто от нее устали! По-моему, она была у них чем-то вроде компаньонки. Я, право, не знаю, зачем она приехала.