Наши охотники вернулись через три дня и привезли целую шлюпку — более тонны — мяса. Убили четырех зайцев и двух медведей. Все на пловучих льдах. Да еще двух зайцев на воде, но последних не успели загарпунить, и они утонули. В общем нашим преемникам, считая и лежащее у охотничьей избушки на Голомянном, останется в наследство не менее двух тонн мяса. Это на первое время, пока они не осмотрятся и не ориентируются в обстановке, более чем достаточно.
Путники рассказали много интересного. Они проехали вдоль острова Среднего на юг и проливом между ним и полуостровом Парижской Коммуны вышли к Северной Земле. Льды и здесь оказались всюду взломанные, крупнобитые с широкими разводьями. На льдинах по своему обычаю у самого края, чтобы свалиться при малейшей опасности в воду, лежали, греясь на солнышке, нерпы и зайцы. Поставив мотор на самый тихий ход, с прикрытым глушителем, охотники подъезжали к зайцам вплотную. Те, видя белую шлюпку с темными неподвижными фигурами сидящих в ней людей, принимали ее за грязную льдину и только таращили глаза, прислушиваясь к непонятному рокочущему шуму приглушенного мотора. На льду в поисках добычи бродили и медведи. Последнего убили у шлюпки, к которой он подошел сам на зов Журавлева. Дело было так. Охотники, набив достаточно мяса, стали уже собираться в обратный путь, как вдруг заметили идущего невдалеке по льдине медведя. Шутки ради Сергей начал кричать: «Эй, эй, приятель, иди сюда!»— и, к их изумлению, зверь повернул и пошел к шлюпке. Пока они сидели на банке и курили трубки, он неукоснительно подвигался к ним, по-видимому чем-то крайне заинтересовавшись. По временам зверь останавливался, чтобы присмотреться, а главное — принюхаться, но ветер был неудобный, как раз от него, так что ничего подозрительного учуять он не мог, зрением же медведи похвастать не могут. В минуты медвежьей нерешительности Журавлев покрикивал: «Ну что же ты, иди, иди!». Дело кончилось тем, что мишка подошел метров на сто и, конечно, был застрелен, хотя в результате шлюпка оказалась до-нельзя перегруженной.
Август. На море чисто, даже отдельных льдинок не видно. Трудно поверить, что еще месяца два назад все было сплошь заковано в ледяную броню.
Начинаем постепенно собирать имущество. Выбрав ясный солнечный день, свернули и затюковали в кипы по пять штук медвежьи шкуры. Набралось всего 74 штуки. Себе выбрали по ларе, какие кому приглянулись. Я взял медведя, убитого мною зимою у магнитного домика по сигнализации, и еще одного.
Карты в карандаше закончил, сейчас тороплюсь вытянуть в туши, и тогда все будет сделано. Пароходы могут приходить.
Сегодня с Новой Земли из Маточкина Шара получена информационная телеграмма О. Ю. Шмидта. «Сибиряков», идущий сквозным северо-восточным проходом, вышел из Архангельска 28 июля и 1 августа прошел Матшар. На Диксоне, где будет пополняться углем, рассчитывает быть 6-го, и этот расчет более или менее точен, так как, по сведениям воздушной разведки, в Карском море льды очень слабые.
«Русанов», который нас будет снимать, вышел 30-го. На нем судовым врачом едет моя жена. Едет также и жена Георгия Алексеевича.
Туман, пасмурно, ветер преимущественно северный и северо-восточный. Появились белухи. Сегодня довольно крупное стадо прошло мимо нашего мыса. Несмотря на то, что мяса более чем достаточно, Журавлев не смог удержать охотничьего пыла, стрелял и убил двух. Однако достать их не удалось. Пока спускали шлюпку, туши уже унесло ветром в море, где из-за тумана мы их найти не смогли, хотя колесили кругом часа два-три.