— Ишь чего захотели! А ты им не показывай, а то еще откопают и прилаживать тебе станут.
Через час дядя Саша шел окруженный ребятишками, и те наперебой задавали ему вопросы.
— Так вот, товарищи, — начал дядя Саша свой рассказ. — Помните, я вам про архангельскую тюрьму говорил, как там рабочих живых в гроб заколачивали? Помните?
— Помним! Помним!
— Позднее многих из нас увезли из этой тюрьмы на остров Мудьюг.
Загнали нас на пароход в самый низ, в трюм, и сидели мы там, как корабельные крысы. Куда везут нас — не знаем.
В трюме духота, жара. Слышим, как на палубе топают ногами да скрипит где-то в стороне цепь. Есть хочется, а на душе кошки скребут.
— А нам учительница, дядя Саша, говорила, что никакой души у людей нет, — заметил Вовка, перепрыгивая через лужу.
— Правильно говорит учительница! Души нет, ребятки, да и не было. Все это поповские сказки. А вот слово «душа» пока осталось. Никак это слово не заменишь.
— А больно было, папа, когда вас кошки скребли? — переспросил Юрик, жадно улавливая каждое слово отца.