— Ага! — торжествующе сказал Скупидонов и резким движением сдёрнул одеяло.
Маленькие глаза Скупидонова стали большими. А у детей они просто полезли на лоб: в кровати стоял Александр Сергеевич Пушкин. Невысокий, бронзовый, с бакенбардами и с биркой на ноге.
В жизни Сидора Марковича Скупидонова была одна, но зато очень сильная страсть — вещи. В особенности старинные. И потому руки его жадно потянулись к фигурке великого поэта.
— Экспонаты руками не трогать! — раздался пронзительный женский голос.
Скупидонов отпрыгнул и обернулся. Однако не увидел никого, кому бы мог принадлежать этот голос. Он долго шарил глазами по комнате, а потом вдруг скис и, буркнув: «Вы у меня ещё доиграетесь», вышел вон.
В комнате воцарилась тишина.
— Какой он красивый! — прошептала Нюра. Она тоже любила вещи, но не все, а только очень красивые. И ей ужасно захотелось потрогать этого блестящего дяденьку.
— Не трогай! — закричал Юра. — Слышала, что он сказал?
— А кто — «он»?
— Кто, кто — Пушкин! То есть это не Пушкин, понимаешь? Вообще-то это сапог. То есть это не сапог, а тот… с ушами… — Юра запутался и начал сердиться…