Начали попадаться свежие следы песцов и леммингов. Это предвещало близость земли, свободной от льда. И действительно, на 24-м километре пути мы выбрались на настоящий берег, изрезанный ручьями и речками. Здесь песцовых и лемминговых следов было еще больше.
Недавно выпавший снег лежал мягким, пушистым ковром. Движение наше замедлилось. Собаки, да и сами мы предпочли бы обойтись без этого ковра. Сани передвигались тяжело. Все же нам удалось преодолеть еще 8 километров, и на 32-м километре мы разбили свой лагерь.
Пока Журавлев занимался приготовлением пищи, я вычертил дневной маршрут. До мыса Берга по карге оставалось 13 километров, если итти по прямой линии. Сергей говорил, что придется сделать не меньше 25. И он был прав. Нам надо было найти среди снега и льдов маленький столбик, оставленный моряками на астрономическом пункте 18 лет назад. А если он уже не сохранился в целости, то отыскать его следы, что было еще труднее. Для этого надо кружить вдоль береговой черты, заглядывать на каждый мысок и пройти, конечно, гораздо больше чем 13 километров, тем более, что путь по прямой линии нам преграждали ручьи, русла потоков, груды обнаженных камней и мягкий убродный снег.
11 апреля стало для нас большим днем — днем достижения цели. С утра стоял густой туман. В нем можно было проехать и не заметить большую башню, а не только маленький столбик. Мы уже опасались, что безрезультатно потеряем день, как туман начал быстро редеть, и к полудню разгулялся сияющий солнечный день. Мороз, как и полагалось при ясном небе, усилился. Нас он не беспокоил, тем более, что дорога оказалась очень тяжелой и возможностей погреться предоставлялось вдоволь.
На 20-м километре пути перед нами открылось море Лаптевых. Мы вышли на небольшой мысок, потом повернули к югу и увидели перед собой узкую бухточку. В ней не трудно было опознать бухту Новопашенного. Мыс, видимый километрах в четырех к югу, мог быть только мысом Берга.
До боли мы напрягали глаза, исследуя взглядом высокий берег, в надежде увидеть знак, оставленный моряками. Шаг за шагом выдыхающиеся собаки пробивали путь в рыхлом снегу. Наш маленький караван медленно продвигался к берегу. Уже видны были отдельные камни.
Наконец зоркие глаза Журавлева заметили то, что нам было нужно. В бинокль и я отчетливо увидел прямо на курсе небольшой холмик, а посредине него тонкий низенький столбик. Скоро недалеко от него рассмотрел и второй столбик, еще пониже, но потолще. С каким нетерпением мы устремились к ним! Даже собакам передалось наше настроение. Они взволновались, начали всматриваться в берег, наконец, увидели столбики и, забыв об усталости, с визгом устремились вперед.
Мы так много видели нехоженых мест, так много колесили по берегам, где не ступала человеческая нога, так истосковались по людям и по человеческому следу!
Теперь маленький холмик и два столбика показались нам целым городком.
Пустынный мыс, окруженный с трех сторон льдами, но отличавшийся от других мест двумя столбиками, поставленными человеком, казался нам обжитым. Здесь казалось даже теплее, чем где бы то ни было на всей Северной Земле. Руки невольно тянулись погладить эти столбики — первые и единственные следы человека, которые мы встретили на нашей Земле.