Сами мы на этот раз совместили в одно и обед и ужин в четвертом часу, спать легли в шестом, а потом завтракали в 14. Круглосуточное солнце давало нам возможность работать, есть и отдыхать тогда, когда это было наиболее удобно.
Остаток дня заняло обследование трех небольших скалистых островов, лежавших грядой поперек пролива, против мыса Октябрьского. Еще в мартовскую поездку, на обратном пути от мыса Ворошилова, я посетил их и в береговых обрывах обнаружил богатую ископаемую фауну. Теперь мы снова заехали на острова. Они оказались сложенными известняками с большим включением кораллов и брахиопод.
Под обрывами островков нашли следы недавнего пребывания птиц, но самих их не обнаружили. Возможно, они отлетели куда-то поближе к вскрытым льдам.
Вечером подул северо-восточный ветер, а ночью началась желанная метель. Ветер не превышал 10–12 метров в секунду, дул ровно. Сутки мы просидели в старом лагере и на этот раз нисколько не тяготились задержкой, так как знали, что метель с каждым часом улучшает дорогу.
И действительно, мы сразу убедились в этом, как только 30 апреля снова пустились в путь. Рыхлого снега на прибрежной полосе точно не бывало. Зато между лежащими грядой айсбергами он местами доходил до пояса. Запомнив на всю жизнь, в какую ловушку мы с охотником когда-то попали, забравшись в гущу ледяных гор, теперь я тщательно обводил наш караван мимо пагубного места и не отрывался от узенькой полоски ровного льда между берегом и айсбергами. Но и здесь работа ледников давала себя чувствовать. На последних пяти километрах перехода стали часто попадаться участки с выжатой на лед морской водой. Она превратила снежный покров в клейкую кашицу. Собаки шарахались в сторону, но деваться было некуда. Справа шел наполовину обнаженный из-под снега и поэтому непроходимый для саней берег, а слева возвышалась еще более непроходимая чаща айсбергов с огромными сугробами рыхлого снега между ними. Волей-неволей надо было преодолевать неприятные участки.
Весь день удерживалась пасмурная погода. Картина поблекла. Рассеянный свет не давал теней. Ледяные обрывы светились тусклым и холодным зеленовато-голубым светом. Но видимость была вполне удовлетворительной, и это дало нам возможность убедиться в том, что куполообразные возвышенности на противоположном берегу пролива связаны между собой и представляют один большой остров, сплошь покрытый ледниковым щитом. Только на одном небольшом участке этого берега между гигантскими ледяными потоками виднелся кусок обнаженного берега.
Весь переход проделали со съемкой, беспрерывно пеленгуя противоположный берег.
На ночлег остановились под высоким пирамидальным айсбергом. На вершине его укрепили наш флаг. В канун Первого мая нас больше чем когда-либо радовал его шелест.
В проливе Красной Армии
Наступило Первое мая.