Пора покидать эту бородавку. Кстати, в Снежной бухте все больше и больше темных водяных пятен.
Итти, вероятно, будет легче. Во всяком случае, попробуем выбраться отсюда.
27 июня 1931 г.
Вышли в полночь. Сразу встали на лыжи, но скоро выяснилось, что пока необходимости в них нет. На протяжении нескольких километров поверх льда лежал слой воды глубиной от 5 до 15 сантиметров. Снег, попадавшийся небольшими перемычками, был значительно тоньше, чем два дня назад. Собаки все еще старались избегать воды, но потом, очевидно, поняв, что по воде тащить сани гораздо легче, чем даже по неглубокому снегу, сами стали тянуть к каждому голубеющему озерку, как только оно попадалось им на глаза. Временами они переходили даже на галоп, и тогда во все стороны от упряжки летели целые фонтаны брызг. Теперь за ними пешком было не поспеть. Мы сели на сани. Но сидеть нам пришлось совсем недолго. В конце седьмого километра мы достигли западной стороны Снежной бухты. Здесь берег образован рядом невысоких возвышенностей, которые легко можно принять за отдельные островки. Однако все они соединены или очень низкими перемычками, или намывными косами.
В месте нашего выхода лежал береговой намывной вал. Далее море небольшой излучиной, шириной километров пять, вдавалось в Землю. Решили срезать излучину.
Здесь ни вблизи берега, ни в отдалении от него не было и признака воды. Вся поверхность излучины была бела, как скатерть. Мы уже знали, что это такое, и не ошиблись. Как только сани вышли на лед, так и погрузились в снежное месиво. Белизна снега, как мы и ожидали, была только кажущейся. На льду скопился слой воды. Поверх нее лежал пропитанный водой снег, покрытый, в свою очередь, крупнозернистым фирном, и все это прикрывала корочка хрупкого льда.
Дорога была очень тяжела. Но что же делать? Надо было добраться до намеченного берега. Чем дальше, тем становилось хуже. Сначала мы сбросили меховые рубашки, потом шерстяные фуфайки.
Остановки участились. Пришлось пробивать путь на лыжах. Они оставляли две глубокие борозды. Собаки, видя впереди человека и какое-то подобие дороги, шли дружнее и останавливались реже. Через восемь часов мы добрались до намеченного мыска.
Продвинулись от старой стоянки на одиннадцать с половиной километров. Это немного, но все же лучше, чем ничего. Когда-то мы делали за один переход почти полградуса широты, а теперь радуемся, если нам удается сделать полградуса долготы. Времена и условия меняются.
Мысок совсем обтаял, местами сухой. Много цветов. Ложечная трава, лютик-пигмей, камнеломка, сравнительно много метлика. Узкой полоской, точно грядкой, южный склон мыса опоясан полярным маком. Много леммингов.