Через час после остановки разразилась метель. Она началась очень бурно и благодаря обилию свежего рыхлого снега сразу подняла такой вихрь, что мы постарались поскорее накормить собак и убраться в палатку.
Сначала мы даже радовались неожиданной гостье — метели, надеясь, что она часть рыхлого снега унесет, часть утрамбует и таким образом исправит дорогу, облегчит дальнейшее наше передвижение. Кроме того, неплохо было воспользоваться случаем, чтобы денек поваляться в спальных мешках. Последнюю неделю мы спали не более 6 часов в сутки. При изнурительной работе во время переходов этого было явно недостаточно — нарастало утомление. Хотелось как следует отдохнуть и выспаться. Метель встретили без всякой неприязни.
Первые сутки мы действительно много спали; рев, свист, улюлюканье бурана воспринимали как колыбельную песню. На второй день спать уже не хотелось. Да и дорога улучшилась. От убродного снега не осталось никаких следов. Можно было бы итти вперед. Но метель бушевала с еще большей силой. Мы уже начали роптать на задержку. Это, как и всегда, не помогло. Вьюга продолжала бесноваться. Поднятый снежный вихрь скрывал и солнце и весь белый свет. Хотя барометр лез вверх и уже показывал полный штиль, шторм не унимался. Снежный вихрь несся со скоростью 19–20 метров в секунду.
На вторые сутки шторм открыл трещину между лагерем и берегом. Это заставило нас при ветре, дувшем со скоростью 20 метров в секунду, перенести лагерь на берег. Три часа ушло на то, чтобы снять палатку, поднять собак и пробиться к суше.
На третьи сутки нам надоело спать, ворчать на непогоду и заглядывать на барометр. Оторвать нас от берега шторм не мог, и новой переноски лагеря не предвиделось. Кроме кормежки собак, дела как будто не было. А конца метели не было видно. К счастью, на этот раз мы захватили с собой несколько книг. Я довольно скоро прочитал имевшийся роман. Можно было пожалеть, что роман не написан клинописью, тогда чтения хватило бы на все метели Северной Земли.
Но сейчас у меня нет причин сожалеть об этом. Есть еще одна книга, которую можно читать бесконечно. И картины в ней близкие, понятные:
Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя,
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя…