Казачонку больше всего нравятся „Руслан“ и „Салтан“. Он слушает сказки, затаив дыхание. И нередко в мыслях, уцепившись за пояс Руслана, мальчик вместе с ним и с Черномором уносится за облака. Мертвая голова в воображении казачонка разрастается до размеров горы Чурки, вершину которой, словно шлем, покрывают гольцы. Иногда мальчик пристраивается к 33 богатырям, выходящим из моря, и начинает протестовать, когда отец продолжает рассказывать только о тридцати трех.
— Неправильно! Было тридцать три, а теперь стало тридцать четыре! — Начинается спор, обычно кончающийся мирным разговором:
— Вот соберусь, съезжу в станицу, может, найду книжку про царя Салтана. Тогда сам и читай, — говорит отец.
— Да я же еще не умею, — разочарованно отвечает казачонок.
— Тогда учись? Тут стоит потрудиться.
И сейчас же начинаются „занятия“.
— Ну, сделай мне букву „А“.
Мальчик расставляет ноги, а рукой делает перекладину.
— Правильно! Теперь найди мне эту букву в книжке.
Это значительно труднее. На страницах много букв! Не меньше, чем мошкары на улице перед заходом солнца, и куда больше, чем тараканов за печкой. Хорошо еще, что буквы не кружатся и не бегают. Все же „А“ отыскивается.