На наше счастье на исходе вторых суток ветер, не изменив своего направления, начал слабеть, и на следующий день море успокоилось.
Мы с облегчением вздохнули. Но тревога возвращалась вновь и вновь при одной лишь мысли о возможности шторма с юга или юго-востока.
От опасности быть смытыми нас могли освободить только морские льды. Мы с нетерпением ожидали их прихода и часто напряженно всматривались в горизонт в надежде увидеть их приближение. Но море было чистым. После ухода «Седова» только 2 сентября небольшую, сильно разреженную полосу льдов продвинуло вдоль острова на северо-запад. На юге, западе и северо-западе все время можно было наблюдать темное «водяное» небо. Это означало, что и там море было свободно от льдов. 14 сентября с юга начали было появляться отдельные льдины. Но, повидимому, это были лишь обломки разрушенного штормом припая у юго-западных берегов Северной Земли. Их быстро пронесло мимо острова, и море вновь очистилось.
В штилевую погоду на море образовывались сало и молодой ледок. Однако этот лед не мог устранить нависшей над нами опасности. Даже слабый ветер разгонял такой лед, и волны вновь начинали угрожающе шуметь.
Мы ждали настоящих морских льдов и внимательно следили за поведением моря.
18 сентября, при полном штиле, море начало покрываться салом, быстро превращавшимся в молодой лед. Огромные матовые пятна, достигавшие километра и более в поперечнике, покрыли водную гладь. Темные каналы между ними, извиваясь причудливыми тропами, перекрещивались во всех направлениях и напоминали гигантскую паутину, натянутую вплоть до горизонта. Там она заканчивалась у снежно-белой стены, увенчанной многочисленными башенками. Это появилась кромка спасительных для нас морских льдов.
Льды двигались быстро. На своем пути они сминали молодой мягкий ледок и беспрерывно изменяли паутинный рисунок разводьев. К концу дня кромка приблизилась настолько, что уже можно было рассмотреть отдельные льдины. Каждую из них мы встречали как друга, идущего на помощь в беде.
Здесь были крупные обломки полей, окруженные свитами дробленой мелочи. Местами густо напирали матерые, сглаженные временем многолетние торошенные льдины. Рядом с ними даже ледяные поля казались маленькими. Но над всем господствовали редкие айсберги. Они здесь были патриархами. Родившись много тысячелетий назад, возможно, видевшие зарю человечества, знавшие далекую эпоху мамонта, они тысячелетия сползали с гор, разрезали свое земное ложе на ущелья, стирали в порошок скалы, пока, наконец, не достигли моря и не отдались во власть течений и бурь. Теперь, вплывая в Ледовитый океан и день за днем приближаясь к своему концу, эти памятники эпохи оледенения гордо возвышались над льдами, рожденными в море.
Айсберги мы встречали с особым почетом. Судя по надводной части, общая их высота была от 70 до 100 метров. Если бы они подошли близко к острову, то неминуемо сели бы на мель и таким образом задержали бы подступающие морские льды. Но они не оправдали наших надежд, не могли приблизиться к малым глубинам и оставались на плаву. Поэтому и морские льды не могли здесь задержаться. В ночь на 24-е все льды, включая и айсберги, под напором северо-восточного ветра вновь ушли за горизонт, и нас опять охватила тревога перед опасностью юго-восточного шторма.
Только в последних числах сентября к нашему острову подошли льды с юго-запада. На этот раз они покрыли все видимое пространство моря и уже не уходили.