В это время в дверь просовывается голова самоеда и торопливо сообщает; „Таймыр, Таймыр“, и сейчас же исчезает. Все бросают свое дело и выскакивают на крыльцо. Из-за мыса медленно появляется силуэт „Таймыра“ и полным ходом идет дальше по проливу мимо нас. Хорошо видно, как качаются мачты и как он грузно переваливается с борта на борт.
— „Таймыр“ проходит мимо. Повидимому он или не знает, что мы здесь, или решил забрать нас на обратном пути. Сейчас сильный прибой и очень трудно грузить вещи.
Пройдя несколько вглубь пролива „Таймыр“ круто поворачивает и идет прямо по направлению в Поморскую губу. Около трубы вырывается небольшое белое облачко и слышится хриплый гудок. Это „Таймыр“ вызывает нас. Сомнений нет, что он хочет сейчас взять нас, но как быть с прибоем — зальет карбас и вымочит все вещи. Как назло, вчера было совсем тихо, а сегодня разыгралась такая зыбь. Мы даем несколько выстрелов и стараемся дать знать, что увидели судно. Первым делом надо выехать навстречу, чтобы условиться насчет погрузки. Временами прибой как будто несколько успокаивается и, пользуясь удобным случаем, мы быстро спускаем карбас, но в этот момент вдруг опять подымается высокая волна, которая с силой, отбрасывает карбас в сторону. Вторая волна еще выше первой, опрокидывается над самым карбасом и окончательно заливает его. Вытаскиваем карбас обратно и вновь пытаемся спустить его на воду. Вторая попытка оканчивается успехом, но все вымокают до нитки. В это время с „Таймыра“ спускают шлюпку. На ней начальник Управления по безопасному кораблевождению на Севере, комиссар и старший помощник капитана. Поровнялись.
— Сейчас трудно грузить карбаса, сильный прибой.
— Возможно, что с радиостанции дальше мы пойдем Карским морем и больше не зайдем сюда.
— В таком случае мы сейчас же переправляемся на „Таймыр“.
Карбаса заводим в крайней угол залива. Здесь прибой несколько меньше. Большой карбас ставим на якорь в расстоянии нескольких десятков саженей от прибоя, а маленькую самоедскую шлюпку пускаем курсировать между берегом и карбасом. В шлюпке сидит один человек, который с набегающей волной быстро приближается к берегу. В это время в нее кидаем несколько вещей и сейчас же, стоя по колено в воде, дружно отталкиваем прочь, а если не досмотришь и прозеваешь, то следующая волна моментально опрокинет шлюпку и зальет все вещи.
Последние ящики уложены наспех, в них все перемешано — примус, разные хозяйственные принадлежности, остатки продовольствия, кое-какие научные коллекции, собранные в последнее время, и прочая мелочь. Как мы ни готовились к приходу судна, оно все же застало нас врасплох. Только что испеченные блины так и остались никем не съеденными.
Наконец все вещи погружены на карбас. Быстро прощаемся с самоедами. Итак, прощай новоземельский берег, может быть я тебя вижу в последний раз. Идем на „Таймыр“. Набежавшая на прощанье тучка разразилась сильным снегом. На несколько минут „Таймыр“ и становище теряются из вида. Океанская зыбь в последний раз как-то особенно злобно подбрасывает карбас. У борта „Таймыр“ мы то быстро взлетаем вверх, подымаясь почти до самого спардека, то вновь падаем вниз в какую-то пропасть. Выгружать вещи очень трудно. Но старые опытные военные моряки ловко подводят тали… и „Ошкуй“ уже на „Таймыре“.
— Ну, как вы путешествовали? Много поймали своих зверюшек? — добродушно спрашивает капитан. — Я уже запрашивал станцию, где вас искать.