И он стал эти открытки и календари в сельской школьной типографии печатать и в местном ларьке продавать.
Раньше в этом ларьке была сапожная мастерская. Потом она сгорела. Потом там «Пиво-воды» разместились. Они тоже сгорели. Потом, в самое бедное время, в нем сельсовет находился. И он, бедный, тоже сгорел. Потом в ларьке клуб был для молодежи. Вы будете смеяться, но и клуб сгорел.
И вот кот Матроскин взял в аренду эту горящую точку.
Качество его было не самое лучшее, но все люди открытки с удовольствием покупали.
Вместе с открытками Матроскин еще и сметану продавал, и молоко по утрам. Так что он был вполне преуспевающий новый сельский русский.
Шарик из фоторужья не мог людей фотографировать, они пугались. Поэтому он все больше природу запечатлевал.
Но иногда на его фотографиях и люди попадались. Одна фотография потрясла дядю Федора. Дядя Федор долго ее рассматривал.
Это была фотография незнакомой девочки. Ну совсем Барби! Хотя это была не Барби, а просто обыкновенная девочка Катя. Просто она приехала из Америки. Там ее папа работал — родной брат профессора Семина.
Дядя Федор так долго смотрел на фотографию, что кот Матроскин забеспокоился. Он говорит Шарику:
— Дядя Федор, кажется, влюбился. Мы его можем потерять. Только этого нам не хватало.