Шарик говорит:
— Подумаешь, влюбился! Если бы он заболел, мы бы могли его в больницу потерять. А так ничего с ним не случится.
Матроскин не согласен:
— Много ты понимаешь. Как начнет он с этой девочкой дружить. Будет с ней гулять, цветочки подносить, на тракторе кататься, про нас и забудет.
— Ну и пусть они дружат, — говорит Шарик. — Настоящая дружба еще никому не мешала.
— Да? — кричит Матроскин. — А как эта дружба в любовь перейдет! А как они женятся лет через десять. А как у них дети пойдут. Много у него времени для дружбы с тобой останется?
Такой перспективы даже Шарик испугался. И загрустил.
Как раз в это время дядя Федор стал одеваться на прогулку. Матроскин подумал: «Если он будет сильно наряжаться, умываться, причесываться, значит, влюбился. Если оденется кое-как, во все старое, значит, все в порядке. Можно не беспокоиться».
Дядя Федор и умылся, и причесался, и новую матроску надел. Совсем выставочным ребенком сделался. Значит, дела — хуже некуда.
Он вывел из сарая тр-тр Митю, накормил его вчерашним молочным супом с сегодняшним творогом и завел.