— Я не пилил. Тут крутился один ремонтник.
— Все ясно. На вас готовится нападение, это не ремонтник, а жулик. А вы песни поете. Немедленно гасим свет и сидим в засаде. Есть у вас оружие?
— Да тут полны стены оружия. Мы же музей боевой славы.
— Это экспонаты, их трогать нельзя, — сказал Колобок.
— Некоторые можно, — возразил Коржиков. — Вон, например, лежат гантели славного русского полководца Суворова. Их можно трогать сколько хочешь. Или вот, например, чугунный утюг генерала Багратиона. Да тресни ты им жулика по башке, он сразу шелковым станет.
— Ой, слышу лестница скрипит! — закричал Колобок. — Выключаю свет. Ложись.
Свет погас и в неярком свете луны стало видно, как какая-то тень как-то несколько коревато проникла сквозь окно в помещение музея.
— Ага, попался! — закричал сторож Коржиков и бросился вперед.
Он вступил в бой с тенью, подставил вошедшему ножку и все время подбадривал себя криками:
— Шестьдесят лет на боевом посту не пропали даром! Ни шагу назад, позади Москва! Преступники не уйдут от расплаты!