- Фунтов от восьми, братцы мои, - каким-то жирным басом продолжал рассказчик: - эдаким вот манером, чисто как окорок... Одно слово, верный целковый!.. Отдавил я ему ногу и крыло, глянул так-то, вижу, руб серебра, не меньше, господь мне послал.
- Восемь фунтов?.. Целковый смело!
- Дикий гусь завсегда руб.
- Цена известная!..
- И что же апосля этого случилось, братцы вы мои! - жалобно возгласил рассказчик и остановился. В публике почувствовалась ясно видимая тревога насчет этого рубля, посланного богом в виде гуся.
Все примолкли
- Поволок я его на базар, - жалобно продолжал рассказчик, - хоть бы те вот одна душа!.. Ходил-ходил, братцы мои, нет никого, да и шабаш!.. Я к исправнику, не взял... Я к лекарю - нет дома... Я туда, я сюда, хоть вот ложись да помирай то дома нет, то "не надо"... Что ж ты думаешь?
Последняя фраза была произнесена таким отрывистым тоном и с таким решительным ужасом в чертах лица рассказчика, что все просто онемели, ожидая страшной развязки
- Ведь так сам и съел гуся-то!
Загудела и зачмокала толпа, сожалея