- С дозволения начальства! - сказал мещанин с покорностию в голосе.
- Что ж такое, что начальство дозволяет, - вмешалась одна из девушек: он сам должен отвечать на том свете...
Нешто можно есть кошек? Глядеть-то на это и то грех перед богом.
Это было сказано с такой энергией и убеждением, что мещанин не пытался возражать и в раздумье сказал:
- Так-то так...
- Отчего же смотреть-то? смотреть-то не грех, я думаю? - попробовала было вставить мать.
- Что смотреть, что есть - все одно! - сказала дочь решительно. - Не платили бы ему денег, небось не ел бы...
- Мату-ушка-а! - перебил эту негодующую речь какой-то старик, сидевший на полу. - Не платили бы, не ел бы и сам бы с голоду помер! Начальство и это дозволяет, да что хорошего!.. Ведь и ему есть-пить надо! Родная! Он бы, может, говядинки-то и охотнее бы поел, чем кошку-то, да нету ее... Чай, и самому не сладко...
- Это верно! - оправившись, вставил мещанин: - потому он из дворовых людей господ Елистратовых, а уж это через великую бедность за иностранца объявился...
- Бедна-асть! бедность, матушка, кошек-то ест, она и виновата, она и перед богом ответит!..