— То есть вот самую что ни на есть! Потребовал он эту мочалку, налил святой воды, помолился и всю эту клятву и спорхнул с маху с одного. «Тут-то, рассказывают, мы дрожали, господи!» Того и гляди гром расшибет; а как отмыл монах-то — ну уж тут…
— Ах, черти, черти! — бормочет отец.
— Прачку эту он сейчас вон, прочь! «Иди с глаз долой!»
— А она-то?
— Да и она-то рада развязаться. Ушла, рада-радехонька… «Ну, мол, тебя и с любовью с твоею!» Так вот она какая любовь-то! Насилу-насилу кой-какое худенькое местишко выпросил. Вот как!
— Ах, поганые!
— Ведь она — солдатка, — робко вставляет матушка.
— Так что же?
— Ну а он — чиновник.
— Ну?